Держите связь
		


Здравоохранение

Л. Круглова: биологическую терапию псориаза получают лишь 2% больных

Лечение псориаза биологическими лекарственными препаратами является на сегодняшний день наиболее эффективным способом терапии заболевания, однако в России его  по факту получают около 2% от всех больных, притом, что нуждаются в ней как минимум треть всех пациентов, болеющих псориазом (т.е. те, которые имеют тяжелую и среднетяжелую формы). Основная причина такого ограничения — высокая цена препаратов. Об этом говорили участники панельной дискуссии «Биологическая терапия при псориазе: за и против», организованной компаний «Новартис  Фарма» в рамках Санкт-Петербургских дерматологических чтений.

По словам профессора кафедры дерматовенерологии Первого Санкт-петербургского государственного медицинского университета Константина Монахова, на сегодняшний день в лечении псориаза существует большой список небиологических препаратов, которые, как правило, и применяются в рутинной практике. Если поражение занимает не более 10% поверхности кожи, акцент делается на наружную терапию. При поражении более 20% кожи применяют варианты цитостатической терапии, позволяющие успешно контролировать заболевание.  При тяжелом псориазе, когда стандартные средства не работают, врач переходит на супрессивную терапию. Первый этап супрессии – циклоспорин, который, впрочем, не может применяться длительно. Для более серьезной супрессии, особенно при проявлениях псориатического артрита, врачи, как правило, используют метотрексат. Биологическая терапия лежит в самом конце терапевтической цепочки, и врачи не доходят до серьёзного воздействия на иммунную систему, стараясь ограничиться привычной тактикой лечения.

Заведующая кафедрой дерматовенерологии и косметологии Центральной государственной медицинской академии Лариса Круглова напомнила, что расчётное количество больных в РФ может составлять около 1,5 миллиона человек, если исходить из минимальных данных статистики, что 1% пациентов от общей популяции страдает от псориаза, из которых порядка 400 тыс. приходится на псориатический артрит, требующий серьезного имуннобиологического вмешательства. Впрочем, согласно официальной статистике количество зарегистрированных больных псориазом составляет чуть более 300 тысяч, 18 тысяч из которых имеют суставные осложнения. Остальные пациенты либо лечатся на дому, либо прибегают к услугам платных клиник. Таким образом, биологическую терапию на территории РФ получают всего 500-600 человек, несмотря на то, что новый класс препаратов появился около 10 лет назад и уже зарекомендовал себя как наиболее эффективный и безопасный способ лечения. Основным драйвером инноваций послужили исследования сигнальных путей, рассказала Л.Круглова. Эти работы привели к созданию блокаторов фактора некроза опухоли (ФНО)-ɑ — либо самого цитокина, либо его рецепторов. Открытие этой группы препаратов произвело революцию в терапии псориаза, однако блокирование белка, который в том числе обеспечивал защиту от инфекционных и онкологических заболеваний, делало пациента беззащитным перед такими серьезными инфекциями, как туберкулез и злокачественные новообразования.

В связи с этим исследователи начали изучать другие, более селективные механизмы развития псориаза, такие как путь интерлейкина 12-23 (ИЛ 12/23), а также интерлейкина 17 (ИЛ-17А), экспрессия которых повышена в кожных покровах и в синовиальной жидкости. Новые препараты обладают рядом преимуществ по сравнению с предыдущим классом: это таргетные молекулы, выключающие определенные сигнальные пути. Они не только обладают высокой безопасностью, но и обеспечивают более долгосрочный прогноз ремиссии, чем блокаторы ФНО-ɑ. Есть данные о том, что при прерывании терапии ИЛ-17А, у каждого пятого пациента сохранялась годичная, а у каждого десятого – двухгодичная ремиссия, что может стать причиной возможного проведения курсового лечения у некоторых категорий граждан. Наконец, новое поколение препаратов показало более высокую эффективность лечения. Если метотрексат, апремиласт и блокаторы ФНО-ɑ позволяли достичь показателя PASI-75 (75% чистой кожи) лишь в 50% случаев, то с применением блокаторов интерлейкина 12-23 и 17 уровня PASI-75 достигли более 90% больных, и почти 80% пациентов получавших блокатор интерлейкина-17 смогли достичь показателя PASI-90. А это значит, что эти пациенты в результате имели почти чистую кожу. Кроме того, у 70-80% пациентов с псориатическим артритом блокатор ИЛ-17А вызывал регрессию симптомов псориатического артрита, таких как энтезиты и дактилиты. В случае же использования системной терапии при псориатическом артрите происходит необратимое прогрессирование симптомов вплоть до развития инвалидизации.

Одним из главных вопросов любого лечения, отметили участники дискуссии, является безопасность лекарственных средств. Первые препараты-блокаторы ФНО-ɑ производились из белка грызунов, и со временем организм человека начинал вырабатывать антитела, вызывая эффект ускользания или развитие нежелательных явлений, включая очень серьезные, такие как анафилактические реакции. Эффект ускользания проявлялся почти у трети пациентов. В свою очередь современные таргетные препараты, направленные на блокирование специфических воспалительных цитокинов, почти не имеют побочных эффектов. В случае блокаторов 12-23 эффект ускользания составляет примерно 5-6%, а в случае блокатора интерлейкина 17 — чуть более полпроцента.

Основным препятствием в распространении такой терапии является высокая стоимость препаратов. «Чтобы добиться адресной помощи и получить активную терапию — пояснила Круглова Л.С., — больной должен иметь инвалидность. Пациенты с псориазом гладкой кожи инвалидности не имеют, а значит не смогут получать биологическую терапию бесплатно, несмотря на то что многим из них она крайне необходима.»  Впрочем, ситуации может измениться уже в будущем году — распоряжением правительства РФ от 23 октября 2017 председатель правительства РФ Д. Медведев утвердил новый перечень ЖНВЛП на 2018 год, куда включен препарат секукинумаб. Настоящее распоряжение вступает в силу 1 января 2018 года. Однако для того, чтобы средства затраченные на покупку лекарства вернулись в лечебное учреждение, препарат должен попасть в списки каждого территориального фонда, пояснила заведующий научно-клиническим отделом дерматологии УрНИИДВиИ Муза Кохан. Это непросто, так как стоимость одной инъекции стоит от 45 до 200 тысяч рублей (в зависимости от лекарственного средства). «Каждый территориальный руководитель дерматологической службы должен работать с пациентами по системе клинико-статистических групп, — пояснила Кохан. — Он обязан доказать, что препарат более эффективен чем другие средства, после чего можно будет определить стоимость каждого случая». Ряд лечебных учреждений разделяет КСГ на подгруппы в которых используются разные терапии. Блокаторы интерлейкина 17 и 12-23 в этом случае применяют к тем больным, у кого системная терапия уже неэффективна или противопоказана.

«Такая работа не ведётся централизовано, — подчеркнула Кохан. — над этой проблемой должны работать региональный Минздрав, территориальный фонд ОМС и врачи дерматовенерологи. Лишь при таком союзе мы сможем сделать так, что даже в условиях финансового дефицита препарат будет оплачен, а больной получит эффективную и безопасную терапию».

Кликните, чтобы оставить комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Загрузка...


Загрузка...

Еще в категории Здравоохранение